Добрый день, дорогие друзья!

Антони Гамбини проснулся от долгой зимней спячки. Писать - это насущное. Это как дышать. Как есть. Начинаешь задыхаться без этого. Хорошо, когда пишешь кому-нибудь и этот кто-нибудь тебе отвечает. Так ведь нет же. Просаю как в пропасть большие куски текста. А эта сука только хвостом крутит. Она, блять, дура не понимает, что это любовь. И это навсегда. Ну что ж пусть себе найдет немого миллионера. А буду здесь изголяться. Мой Бог- Генри Миллер, и он научил меня всему. Я беру пример с него. Забыл осень у одного паренька в большой черной волге его книжку- Черная весна. Надо бы забрать-дочитать. Узнать, как там все закончилось...

Слышишь, сука, я тебя люблю.

Перекресток сквозняков
В городишке зыбких точек:
Недосказанности слов,
Недописанности строчек.
В маяте людской украдкой
Я свободу стерегу
И любовь свою тетрадкой
От прохожих берегу…
Вы уехали. Так что же-
На краю чужой земли
Неужели не похоже
Тени прячутся в пыли?!
Мою душу распиная,
Ночь огарками шипит,
Будто снова зачиная
Наизнанку алфавит.
Между нами расстоянье,
Между «А» и между «Я»
По законам вычитанья-
Букв ненужных до х..

В затяжном прыжке на волю,
На свету оконных рам,
Я кажусь, наверно, молью
На плацу небесных драм…
Нам казалось в утешенье
На краю дышать вольней,
Но покорное смиренье
Истомило лошадей…
По этапу, по призыву,
Вновь уходят города…
Боль способствует нарыву-
Тюрьмы строят на года.
Годы меряют сроками-
В суетливой болтовне.
Души меряются сами,
Закаленные в огне…
На груди -товарищ Сталин.
На лопатках- туз бубей.
Если я, начальник, ранен-
Ты, пожалуйста, добей…

Отплевываясь рваными словами,
Сквозь сумрак дней бреду во сне.
И все, что было между нами-
Погрязло в мутной пелене...
Так трудно ждать, в судьбу не веря,
Еще трудней сберечь любовь.
И на прощанье скрипнут двери:
-Я ухожу... Не прекословь...

Мне кажется, мы спели о своем…
Подули новые ветра. И если
Ты хочешь знать-усталым фонарем
Скрипит душа, раскачиваясь в кресле.

В моих словах потрескался чугун.
Ширинка пахнет аммиаком…
Мой милый друг, я кажется, ворчун,
Способный верить сумасшедшим знакам.

В былые дни – нам верилось иначе…
Вскипал в крови божественный огонь.
Теперь нас греет гривенник со сдачи,
В перчатке, спрятанный в ладонь.

И доверяя больше, чем приметам
Воде в пруду на кладбище в тиши
Наперекор всем дружеским советам
Любуюсь отраженьем - осколками души.

Ведь взять тебя хотя бы за язык
Мне не дает несхожесть алфавита.
И в судорогах ежится кадык,
Как смех немого фаворита...
И стало быть напрасны все слова.
Любовь преследует законы умноженья.
Я обречен пройти сквозь жернова,
Над душами расставив ударенья.

За окном пейзаж унылый
Вереницей долгих верст.
И, собрав остатки силы,
Жизнь идет на перехлест.

Помотало нас по свету.
Расшвыряло по углам…
Друг, дай дернуть сигарету.
Так тоскливо по утрам.

Перекуры-переклички
Лаем лагерных собак
Снова снятся по привычки.
-Эх, ребята. Все не так.

Сколько мне бродить по краю-
Жить, как вздернутый курок?
Я судьбу стихом гадаю.
На земле всему свой срок.

И к стеклу прижавшись ближе.
Будто времени в обрез-
Черный ворон кружит ниже-
Жизнь идет наперерез…

Здравствуй, милая, не хмурься,
Что сегодня во хмелю…
Я пришел дорогой дальней
Рассказать, как я люблю.

Знаю, ангел мой, украдкой
Ты вздыхала обо мне.
И платок маячил красным
В непогашенном окне.

Жизнь постылая до срока
Развела по сторонам.
Ты уехала к другому.
Я стал верен облакам.

И пошел гулять по свету,
Жить, как ветер, налегке.
Помяни меня, родная…
Помяни в немой тоске.

Я пришел к тебе сегодня
Пьяным вихрем по земле...
Покружился возле дома.
И уснул в сырой золе.

Рано утром выйдешь в сени,
Нервно веки теребя…
И найдешь кольцо с гравюрой.
«Навсегда. Люблю тебя».

Только что говорил
с однокурсницей бывшей.
Почти все наши поженились,
Обзавелись детьми.
А я считаю на досуге вшей
В своей бороде холостяцкой.
Играю в одиночку
В переводного дурака...
И все мечтаю:
Вот кабы в эту ночку
Пройтись босиком по луне.
Сейчас иду гулять с собакой-
Тоскливо нынче мне.
Теперь одна отрада:
Что сплевывая в снег,
Рисуешь красной краской,
Как будто чертишь след,
Похожий на заградотряда...
И в этой композиции
Теряешься из вида,
Влекомый в перспективу лет.

Нет, весь я не умру. Душа в заветной лире
Мой прах переживет. Но я напьюсь, как черт.
И буду до утра рыгать потом в сортире -
Меня никто не перепьет...
Уходят годы - остаются тени...
А в зарослях грядущего - сплошная чепуха.
И сердце уж не ждет полночных озарений.
Я был рожден в четвертой четверти ушедшего ХА-ХА.
И склонен ощущать текущие мгновенья...
Как будто невсерьез, как будто впопыхах.
Но в миг, когда душа счастливая до одуренья
Возьмет на старт... Я крикну всем - спокойно, нах.
Ведь так легко гулять с луною на аркане,
Плевком тушить кометы хвост...
Я где-то прочитал, что истина в стакане.
Давайте выпьем за свободу этот тост.
Небритые, похмельные столетья...
И рок-н-ролл на кухне до утра.
В моей душе бессмертные соцветья
И, стало быть, - пора, мой друг, дрова
Сложить большим костром и - к небу
Уйти по тонкой струйке прямиком...
Ой, закажите, братцы, требу
И дайте мне забыться вечным сном.
Послушайте! Спасибо за вниманье.
Я перебрал сегодня (завтра - выходной).
Так хочется порой, презрев гнетущее терзанье,
Стать просто маленькой еще одной звездой.